Ториевые линзы в ссср

БЛОГ ДМИТРИЯ ЕВТИФЕЕВА

Мои эксперименты в области фотосъемки, статьи по фототехнике и оптике

Радиоактивные объективы — Такумары (Takumar)

Не знаю, слышали ли вы, но среди объективов, производившихся до 1970гг. довольно много радиоактивных моделей.

Радиоактивные Такумары

— Super Takumar 35/2 (V2, 49mm filter) introduced 1968
— S-M-C Takumar 35/2 1972
— Super Takumar 50/1.4 (V2) 1967
— S-M-C Takumar 50/1.4 1971
— Super and S-M-C Takumar 6X7 105/2.4 1969

Причина радиоактивности объективов Takumar

Торий — природный радиоактивный материал, испускает альфа-излучение, которое не представляет опасности при малой интенсивности и экранируется нашей кожей в случае с фотографическими линзами. Распространяется оно на расстояние

Диоксид тория добавлялся (сейчас запрещено) в линзы объектива для увеличения их показателя преломления и его содержания могло составлять до 40% ThO2. Белый тугоплавкий порошок двуокиси тория имеет структуру флюорита. Его получают при сжигании тория. То же самое вещество ThO2 образует защитную пленку на корродирующемся, окисляющемся тории. ThO2 – соединение довольно прочное и весьма термостойкое. Достаточно сказать, что остаток сгоревшей калильной сетки газового фонаря представляет собой в основном двуокись тория.

Производные тория и в частности соли диоксида тория испускали и бета излучение, но больше не по причине наличия тория, а в виду плохой их очистке от сторонних примесей в ранних версиях объективов (до середины 1960-х).

Бета-излучение фотографических линз распространяется немного дальше,

20см от поверхности линзы.
Для пользователя объектива в большинстве случаев опасности также не представляет, так как экранируется задней крышкой объектива при снятом объективе или корпусом камеры при надетом объективе.

Гамма-излучения как правило нет или оно в пределах общего фона. Здесь сделаю отступление про гамма-излучение. Если говорить теоретически, то одной гамма-частицы достаточно, чтобы прошить вас насквозь и повредить ДНК клетки и впоследствии это может привести к раку. Но организм наш так устроен, что находясь под постоянным излучением (вообще это естесственное излучение солнца) постоянно ремонтирует сбои в ДНК клеток. Есть некоторые научные работы, которые утверждают, что гамма-излучение в естесственных дозах не только не вредно, но и необходимо для нормального иммунитета и полезных мутаций. Человеческий организм является аналоговым уствойством и потому не все его «случайные» модификации от исходной модели являются вредными.

С другой стороны убедительно не рекомендуется изготовливать из линз радиоактивного объектива телескопы, монокли, очки, глазные линзы. В данном случае ваш глаз будет находится в непосредственной близости от альфа и бета-частиц и они будут воздействовать непосредственно на сетчатку глаза с необратимыми последствиями.

Желтеющее просветление радиоактивных просветлений

Со временем линзы с диоксидом тория могут вступать в химическое взаимодействие с просветлением и деградировать со временем, их цвет меняется на желтый или коричневый. Чем более старый объектив, тем он может быть более радиоактивным и иметь более желтые линзы. Но в данном случае стоить учесть, что линзы старых объективов также могут желтеть от использовавшегося в ранние годы оптической индустрии клея для склейки линз. В дальнейшем от диоксида тория отказались в пользу другого редкоземельного металла — Лантана (оксид лантана, лантановые стекла), который в 10000раз менее радиоактивен, чем диоксид тория.

Другие радиоактивные объективы

Но не только Такумары были радиоактивными. В ту эпоху многие производители использовали диоксид тория. В том числе радиоактивными признаны некоторые советские объективы, некоторые объективы Лейка и Кодак.

Радиоактивные объективы

Kodak Ektar 101mm f/4.5 (Miniature Crown Graphic camera) lens mfg. 1946
Kodak Ektar 38mm f/2.8 (Kodak Instamatic 814 camera) lens mfg 1968—1970
Kodak Ektanar 50mm f/2.8 (Kodak Signet 80 camera) lens mfg. 1958—1962 (3 examples)
Kodak Ektanar 90mm f/4 (Kodak Signet 80 camera) lens mfg. 1958—1962
Kodak Ektanar, 44mm f/2.8 (Kodak Signet 30, Kodak Signet 50, Kodak Automatic 35/Motormatic 35 cameras) lenses mfg. 1959—1969
Kodak Ektanon 50mm f/3.9 (Kodak Bantam RF camera) lens mfg. 1954—1957
Kodak Ektanon 46mm f/3.5 (Kodak Signet 40 camera) lens mfg. 1956—1959
Kodak Anastar 44mm f/3.5 (Kodak Pony IV camera)
Kodak Color Printing Ektar 96mm f/4.5 lens mfg. 1963

Предполагаемо радиоактивные объективы

Canon FL 58mm f/1.2
Canon FD 35mm f/2.0 (versions from the early 1970’s)
Canon FD 55mm f/1.2 S.S.C. Aspherical
Carl Zeiss Jena Pancolar 55mm f1.4 (measured at 2360 nSv/h)
Carl Zeiss Jena Pancolar 50mm f1.8 «Zebra»
Carl Zeiss Jena Biometar 80mm f2.8 «Zebra» «(Only P6 mount version )
Carl Zeiss Jena Flektogon 50mm f4 «Zebra» «(Only P6 mount version )
GAF Anscomatic 38mm f/2.8 (GAF Anscomatic 726 camera)
Industar 61 L/Z MC (L is for Lantan — radioactive element)
Kodak Aero-Ektars (various models)
Kodak Ektanon 50mm f/3.9 (Kodak Bantam RF camera)
Nikkor 35mm f/1.4 (early variant with thorium glass elements)
Olympus Zuiko Auto-S 1:1,2/55 mm (first version with thorium glass elements)
Olympus Zuiko Auto-S 1:1,4/50 mm (only first version «Silvernose» is Radioactive)
Pentax Super Takumar 35mm f/2 (Asahi Optical Co.)
Pentax Super Takumar 50mm f/1.4 (Asahi Optical Co.)
SMC Takumar 35mm f/2.0 (Asahi Optical Co.)
Super Takumar 35mm f/2.0 (Asahi Optical Co.)
SMC Takumar 50mm f/1.4 (Asahi Optical Co.)
Super Takumar 50mm f/1.4 (Only latest Version 2)
SMC Takumar 55mm f/1.8 (Asahi Optical Co.)
Super Takumar 6×7 105mm f2.4 (Asahi Optical Co.)
Yashinon-DS 50mm f1.7 (Yashica)
Yashinon 55mm f1.2 (Tomioka)
Leitz Wetzlar Summicron 5cm f/2.0 (M39)
Vivitar Series 1 28mm F1.9

Неофициальные версии

Комментировать здесь нечего, так что просто посмотрите.

Крайне радиоактивный Takumar 50mm f/1.4 М42.

Выводы

Буду признателен, если люди имеющие знания по части радиоактивных элементов дополнят-исправят-прокомментируют статью, дабы внести полную ясность насколько все-таки опасны радиоактивные объективы.

Английский юмор

— О мой бог я у меня сейчас Pentax Asahi 1.4 SMC Takumar на столе в 20см от меня. что мне делать? 🙁

— Ты любом случае уже облучен, так что не так много ты можешь сделать. Просто прими это как факт и похорони его на глубине 2м в месте, где нет людей. Затем убедись, что никто и никогда не будет заходить в твою комнату и трогать твой стол. Затем, учитывая, что ты все равно уже облучен, может будет хорошей идеей полететь на Фукусиму и помочь ребятам справиться с катастрофой — это будет твой вклад в безопасность будущих поколений, твой поступок принесет пользу всей человеческой расе.

omg i have a Pentax Asahi 1.4 SMC Takumar on my desk 20 cm in front of me right now. what to do? 🙁

You’re irradiated anyway, so there’s not much you can do. Just take it and burry it at least 2m under the ground in some area where there’s no people. Then make sure noone will ever walk into your room and touch your desk. Then, since you’re already irradiated anyway, maybe it would be a good idea to fly to Fukushima and help those guys cleaning the mess — this way you would contribute to the safety of future generations, if you do that it would be a benefit for the whole human race.

Источник

Ториевые линзы в ссср

гость клуба 4/3

Группа: Members
Сообщений: 37
Регистрация: 23.8.2007
Пользователь №: 212

Не весь лантан одинаково полезен радиоактивен, тут штука в том, что объектив то может и лантановый, но не «светится». А есть не лантановый, но фонит как ЧАЭС. Они ещё какую то гадость туды подмешивали, в результате чего и получалось такое.

Да я знаю, особенно метро и здания в центре облицованные гранитом.
Но одно дело проходить мимо, а другое держать у головы или другой части туловища.

Если память не изменяет, то радиацию и открыли собственно по её способности засвечивать фотоплёнку (небезызвестный тов. Рентген). Ежели бы старые, как раз плёночные объективы фонили как ЧАЭС, что было бы с плёнкой в аппарате с таким объективом?? Флюорографию и рентген наверное каждый в своей жизни проходил, и не по одному разу, и все как я понимаю после этого живы-здоровы. Если и присутствует в некоторых объективах некоторый радиационный фон, то он такой мизерный, что не способен хоть как-то засветить фотоплёнку в аппарате даже при многомесячном практически непосредственном контакте с фотоплёнкой (зависит от рабочего отрезка объектива, в среднем 3-5см ). ИМХО проблема сильно преувеличена.
P.S. Шторки затвора для радиации не помеха, разве что свинцовые, но таких никто не делает.

почетный член клуба 4/3

Группа: Administrators
Сообщений: 2611
Регистрация: 15.4.2007
Пользователь №: 6

гость клуба 4/3

Группа: Members
Сообщений: 37
Регистрация: 23.8.2007
Пользователь №: 212

Интересные ссылки.
Впрочем всё как и предполагалось: чтобы получить катаракту от радиоактивного излучения объектива с «лошадиной» концентрацией Тория в 30% (как я понял, этот самый страшный), нужно как минимум 1000 часов в году ходить уткнувшись глазом непосредственно в объектив, или если окуляр видоискателя тоже с 30% конценрацией Тория, то можно в него. Если же окуляр нормальный без Тория (первоисточнику окуляры с Торием не известны), а объектив с некислым добавлением оного, то за минуту глазения в видоискатель такой камеры получишь дозу ровно такую, какую получает от фонового излучения каждый житель планеты Земля за 10 минут своего существования.

P.S. Такие объективчики в карманы брюк всё же лучше не ложить, особенно Yashinon DS-M 55mm 1:1.2. Теория — теорией, а береженого .

почетный член клуба 4/3

Группа: Administrators
Сообщений: 2611
Регистрация: 15.4.2007
Пользователь №: 6

информация для анализа и размышления:

1.Радиоактивные объективы есть, и «это есть факт, мистер Дюк» Very Happy
2.Виноват в этом не лантан, а торий. Первые редкоземельные стёкла (напомню, что в таблице менделеева редкоземельные элементы названы «лантаноидами», или «лантанидами») называли общим словом «ЛАНТАНОВЫЕ», но на деле ПЕРВЫЙ такой объектив — «АЭРО-ЭКТАР 2,5/178» на формат 5х5 дюймов содержал в стёклах по весу ни много ни мало — 13% ТОРИЯ . Поэтому он даёт превышение фона в 800 раз .
3. Возможно, о тории долго умалчивали именно потому, что тут связь с атомной тематикой Cool , во всяком случае америкосы вполне могли говоритиь о лантане в целях дезы — это ж конец войны, а учёные — народ умный: откуда у америкосов торий в таком количестве? Интересно, что о «лантановом» стекле пишет и Д.С.Волосов, который этот объектив исследовал и создал его точный нередкоземельный аналог — ОФ-233. Хотя тот же Волосов в другом месте о ториевых сверхтяжёлых кронах пишет. Может быть, это связано стем, что этот раздел у него списан с его же собственной работы, но гораздо более ранней, то ли 1946, то ли 1948 года.
4. У меня он есть — фонит зверски!. НО. Есть интересный диггерский сайт, а там один суперкомпетентный мужичок рассказывает о том, «что нельзя трогать руками». Так вот там чётко сказано: говорить имеет смысл об уровне радиации на расстоянии 1 см от поверхности объекта , если мы как-то хотим стандартизировать результат, потому как НА ПОВЕРХНОСТИ говорить об уровне нельзя. Так вот, «Аэро-Эктар» имеет пару миллирентген в час в сантиметре от линз, но на тех самых 18 см фокуса фон практически в норме (превышен в 2-3 раза)
5. Вывод1: объектив ЛЕГКО может засветить плёнку, но не в камере, а если их держать вместе в кофре. Что, кстати, и было некогда написано не где-нибудь, а в СОВЕТСКОМ ФОТО: не кладите супер-такумар 1,4 на плёнки.
6. Вывод2: Там сильная альфа- и бэтасоставляющая. Эти частицы ОЧЕНЬ вредны, поэтому НИКОГДА не применяйте такие объективы в качестве лупы и не держите их в кармане — только в кофре.
7. Вывод 3: НА КАМЕРЕ такой объектив в разумное время плёнку НЕ засветит, но держать комплект «объектив-камера-плёнка» в течение месяца я бы не стал, может появиться вуаль.
8. У америкосов в законодательстве об обороте РА веществ есть специальный пункт, разрешающий частным лицам (правда, это было до 11 сентября. ) иметь в собственности ториевые объективы «при условии, что они не будут их разбирать, разбивать, шлифовать. » ну и т.д., т.е. при условии, что торий останется в стекле. Напомню, что одним из способов связывания РА отходов является именно их остекловывание.
9. Как показал тот же Волосов (см. в его «Фот. оптике» главу о применении новых оптических сред), редкоземельные стёкла применять далеко не всегда оправданно, поэтому в дальнейшем практически все производители ширпотреба от РА стёкол отказались. Ничего не могу сказать про ОЛИК, но я сравнивал а) Аэро-Эктар и ОФ-233, они идентичны, хотя имеют разный фокус, но одинаковый угол (наш кроет 13х18, а их 10х15) и б) CANON FD 2/35 первого типа (с вогнутой передней линзой и РА стёклами) и второго типа, с выпуклой линзой и обычными стёклами. Они ПРАКТИЧЕСКИ идентичны, разница может быть только на полной дыре в несколько линий.
10. Велика или мала эта радиация, но она приводит к потемнению оптического стекла. На самом деле распознать это не так просто, как пишут в Сети, т.к. это потемнение ОЧЕНЬ ПОХОЖЕ на эффект первых вариантов однослойного голубого просветления — точно такой же буроватый оттенок линз. Я не могу для своего аэро-эктара на глаз определить, какой прцент этой окраски отнести за счёт РА, а какой — за счёт просветления времён 2 мировой.
11. Однако часть РА оптики дожила до эпохи МС оптики, в частности, такумары и кэнон ФД (с вогнутой линзой). Однако для съёмки на слайд они непригодны. Ну а на цветной негатив — это от минилаба зависит.
12. Ультрафиолетовое облучение НЕ УНИЧТОЖАЕТ САМУ РА, оно снимает (при длительном воздействии) потемнение стекла и придаёт ему первичную прозрачность (до следующего потемнения Very Happy )
Ну а вообще-то, в этом смысле боюсь, что мы все тут дилетанты.
С одной стороны, когда я в школе учился, у нас был и счётчик Гейгера с РАДИОАКТИВНЫМ ЭТАЛОНОМ, и светящиеся циферблаты, и трубки Крукса в кабинене физики (теперь половина уже не знает, что это. ), и прибор для «добывания» рентгеновских лучей, от которых светился экран. А с другой — это всё было до Чернобыля, когда «нормальным» считался фон в 5 мкр в час. Но при этом за обладание счётчиком могли посадить, т.к. считалось, что частному лицу он нужен только для шпионажа — где какой атомный объект. И это тоже было логично, так как комбинат «Маяк» просто сливал свои отходы в речку Теча. Теперь же лихо изымают часы со светящимися стрелками (они, кстати, посильнее фонят, чем «хромоносик»), но зато фон в 25 мкр считается нормой. А полоумные экологи требуют от оптиков, чтобы те уже и свинец в оптическое стекло не клали — вон Цейсс хвастается, что его новый хассель СВЦ с дистагоном без свинца. Так что скоро будет только пластик, пока не поймут, что он для природы ещё вреднее стекла.
А ещё с одной стороны — ну вспомним, как на Западе над СССР смеялись с нашей шпиономанией! А это потому, что они-то жили сытно и жирно, пока мы постоянно с кем-то воевали. А как только их чуть-чуть, самую капельку, задело — меры ввелу покруче если не сталинских, то брежневских точно. В СССР обувь в аэропорту не снимали. А после Ай-Кайды и Литвиненко с полонием они совсем долбанулись, вот и стали в на таможне искать «следы» русской мафии. Ну, а мы-то всегда впереди планеты всей. Дескать, чтобы Басаев с Хаттабом при помощи японской якудзы нам атомную бомбу из зуйков не собрали, давай все объективы изымать.
РА стёкла содержали почти все сверхсветосильные объективы первого поколения. Где-то в Сети я даже видел их список. Но предполагать РА стёкла можно во всех КАЧЕСТВЕННЫХ (фирмы типа СОЛИГОРА скорее всего не в счёт) сверхсветосильных объективах 60х годов с дырой 1,4 и 1,2, а также широкоугольниках. Точно — супер-такумар 1,4 и кэнон ФД 2/35 с вогнутой линзой, ОЛИК 1,2 «хромоносик», кажется, Роккор 1,2 58 мм и Кэнон ФЛ 1,2 58 мм.
Косвенный признак — буроватое потемнение линз.

Вобще ситуация с торием в лантановых стеклах интересна — как мне кажется причина в дороговизне получения лантана достаточно хорошо очищенного от тория . Оба элемента преимущественно выделяют из одного и того же минерала — Монаци́та
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%BE%. %86%D0%B8%D1%82
монацитовый песок (от греч. monazeis — бываю один, живу один) — минерал, фосфат редкоземельных элементов, главным образом, цериевой группы — (Се,La, Nd)PO4. Монацит содержит более 50% оксидов редкоземельных элементов, 5—10% ThO2, иногда до 1% U3O8. Цвет красновато-бурый, блеск смоляной, хрупок.

Монацит используется для получения редкоземельных элементов, тория.

Существует несколько разновидностей монацита:

* монацит(Ce): (Ce, La, Pr, Nd, Th, Y)PO4;
* монацит(La): (La, Ce, Nd, Pr)PO4 (до 28,95% лантанa);
* монацит(Nd): (Nd, La, Ce, Pr)(P, Si)O4;
* монацит(Sm): SmPO4 (до 13,59% самария);
* монацит(Pr): (Pr, Nd, Ce, La)PO2.
Более подробно пишут в
http://n-t.ru/ri/ps/pb057.htm

Первая стадия концентрирования происходит уже на драге. Плотность монацита 4,9. 5,3, а обычного песка – в среднем 2,7 г/см3. При такой разнице в весе гравитационное разделение не представляет особого труда. Но, кроме монацита, в тех же песках есть другие тяжелые минералы. Поэтому, чтобы получить монацитовый концентрат чистотой 92. 96%, применяют комплекс гравитационных, магнитных и электростатических методов обогащения. В результате попутно получают ильменитовый, рутиловый, цирконовый и другие ценные концентраты.

Как и всякий минерал, монацит надо «вскрыть». Чаще всего монацитовый концентрат обрабатывают для этого концентрированной серной кислотой*. Образующиеся сульфаты редкоземельных элементов и тория выщелачивают обычной водой. После того как они перейдут в раствор, в осадке остаются кремнезем и не отделившаяся на предыдущих стадиях часть циркона.
На следующей стадии разделения извлекают короткоживущий мезоторий (радий-22Круто, а затем и сам торий – иногда вместе с церием, иногда отдельно. Отделение церия от лантана и смеси лантаноидов не особенно сложно: в отличие от них, он способен проявлять валентность 4+ и в виде гидроокиси Ce(OH)4 переходить в осадок, тогда как его трехвалентные аналоги остаются в растворе. Отметим только, что операция отделения церия, как, впрочем, и предыдущие, проводится многократно – чтобы как можно полнее «выжать» дорогой редкоземельный концентрат.

После того как выделен церий, в растворе больше всего лантана (в виде нитрата La(NO3)3, так как на одной из промежуточных стадий серная кислота была заменена азотной, чтобы облегчить дальнейшее разделение). Из этого раствора и получают лантан, добавляя аммиак, нитраты аммония и кадмия. В присутствии Cd(NO3)2 разделение более полно. С помощью этих веществ все лантаноиды переходят в осадок, в фильтрате же остаются лишь кадмий и лантан. Кадмий осаждают сероводородом, отделяют осадок, а раствор нитрата лантана еще несколько раз очищают дробной кристаллизацией от примесей лантаноидов.

В конечном счете обычно получают хлорид лантана LaCl3. Электролиз расплавленного хлорида дает лантан чистотой до 99,5%. Еще более чистый лантан (99,79% и выше) получают кальциетермическим способом. Такова классическая традиционная технология.

Как видим, получение элементарного лантана – дело сложное.

Разделение лантаноидов – от празеодима до лютеция – требует еще больших затрат сил и средств, и времени, разумеется. Поэтому в последние десятилетия химики и технологи многих стран мира стремились создать новые, более совершенные методы разделения этих элементов. Такие методы – экстракционные и ионообменные – были созданы и внедрены в промышленность. Уже в начале 60-х годов на установках, работающих по принципу ионного обмена, достигли 95%-го выхода редкоземельных продуктов чистотой до 99,9%.
————————————————-
Кроме того интересна сама радиактивонсть тория.
http://n-t.ru/ri/ps/pb090.htm
Радиоактивность – важнейшее свойство тория. Но первые же глубокие исследования этого явления на новом объекте дали неожиданные результаты. Радиоактивность тория отличалась странным непостоянством: хлопнет ли дверь, чихнет или закурит экспериментатор – интенсивность излучения меняется. Первыми натолкнулись на эту странность, начав работу с торием, два молодых профессора Мак-Гиллского университета в Монреале – Э. Резерфорд и Р.Б. Оуэнс. Они очень удивились, когда после тщательного проветривания лаборатории радиоактивность тория стала вовсе незаметной! Радиоактивность зависит от движения воздуха?!

Естественно было предположить, что активность «сдувается» с тория потому, что в процессе распада образуется радиоактивный газообразный продукт. Он был обнаружен, изучен и назван эманацией тория, или тороном. Сейчас это название употребляется сравнительно редко: торон больше известен как изотоп радон-220.

Вскоре, в 1902 г., в той же монреальской Мак-Гиллской лаборатории Ф. Содди выделил из раствора ториевой соли еще один новый радиоактивный продукт – торий-X. Торий-X обнаруживали везде, где присутствовал торий, но после отделения от тория интенсивность его излучения быстро падала. Менее чем за четыре дня она уменьшилась вдвое и продолжала падать в полном соответствии с геометрической прогрессией! Так в физику пришло понятие о периоде полураспада. Позже было установлено, что торий-X представляет собой сравнительно короткоживущий изотоп радий-224.

Со временем были обнаружены достаточно многочисленные продукты алхимических превращений тория. Резерфорд изучил их, установил генетические связи. На основе этих исследований им был сформулирован закон радиоактивных превращений, а в мае 1903 г. ученый предложил схему последовательных распадов естественного радиоактивного ряда тория.

Торий оказался родоначальником довольно большого семейства. «Родоначальник», «семейство» – эти слова приведены здесь не ради образа, а как общепринятые научные термины. В своем семействе торий можно было бы назвать еще и патриархом: он отличается наибольшим долголетием в этом ряду. Период полураспада тория-232 (а практически весь природный торий – это изотоп 232Th) 13,9 млрд лет. Век всех «отпрысков знатного рода» несравненно короче: самый долгоживущий из них – мезоторий-I (радий-22Круто имеет период полураспада 6,7 года. Большинство же изотопов ториевого ряда «живет» всего дни, часы, минуты, секунды, а иногда и миллисекунды. Конечный продукт распада тория-232 – свинец, как и у урана. Но «урановый» свинец и «ториевый» свинец не совсем одно и то же. Торий в конце концов превращается в свинец-208, а уран-238 – в свинец-206.

Постоянство скорости распада и совместное присутствие в минералах материнских и дочерних изотопов (в определенном радиоактивном равновесии) позволили еще в 1904 г. установить, что с их помощью можно измерять геологический возраст. Первым эту идею высказал один из светлейший умов своего времени – Пьер Кюри.
Торий радиоактивный

Предыдущую часть нашего рассказа можно было бы несколько высокопарно, но в общем точно назвать «служение радиоактивного тория чистой науке». Но науке положено поворачиваться лицом к практике. Первая попытка использовать на практике радиоактивность тория была предпринята в 1913 г. Его «дитя» – мезоторий стали применять в производстве светящихся красок, которыми наносили цифры на циферблаты часов. Спустя несколько лет обнаружили, что со временем циферблаты перестают светиться (причину мы знаем: относительно малое время жизни мезотория). Но не это стало причиной спешного изгнания мезотория из лакокрасочного производства: в 20-х годах заметно увеличилась смертность среди работниц, выписывавших кисточками цифры на циферблатах. Патологоанатомы констатировали накопление мезотория в костях погибших. Выяснилось, что, как многие рисовальщики, работницы заостряли концы кисточек губами. При этом они проглатывали за год до 1,75 г краски и с ней почти 10 мг мезотория.

Но мезоторий все-таки не сам торий. А как обстоит дело с ним? Как ни странно, поступление тория в желудочно-кишечный тракт (тяжелый металл, к тому же радиоактивный!) не вызывает отравления. Объясняется это тем, что в желудке – кислая среда, и в этих условиях соединения тория гидролизуются. Конечный продукт – нерастворимая гидроокись тория, которая выводится из организма. Острое отравление способна вызвать лишь нереальная доза в 100 г тория.

Выходит, что «вкушать» торий не столь опасно, как дорого: упомянутое количество элемента №90 стоит около четырех долларов. И все же есть торий не следует даже очень богатым людям. Чрезвычайно опасно попадание тория в кровь. В этом, к сожалению, люди убедились не сразу.

В 20. 30 годах при заболеваниях печени и селезенки для диагностических целей применяли препарат «торотраст», включавший окись тория. Врачи, уверенные в нетоксичности ториевых препаратов, прописывали торотраст тысячам пациентов. И тут начались неприятности. Несколько человек погибли от заболевания кроветворной системы, у некоторых возникли специфические опухоли.

Оказалось, что, попадая в кровь в результате инъекций, торий осаждает протеин и тем способствует закупорке капилляров. Отлагаясь в костях близ кроветворных тканей, природный торий-232 становится источником гораздо более опасных для организма изотопов – мезотория, тория-228, торона. Естественно, что торотраст был спешно изъят из употребления.

Источник

Читайте также:  Линза преобразующая лучи в параллельный пучок
Оцените статью
Фотосайт о художественной фотографии